Лекция XVIII. Русское народное творчество к началу XX века
Художественное творчество самого народа всегда было основным истоком русской музыки, плодотворно воздействующим на ее язык и направляющим образное мышление композиторов на реалистическое восприятие и осмысление жизни. Вместе с тем, формы связи профессионального и народного искусства были не одинаковы в различные исторические периоды; они становились то более открытыми и непосредственными, то выступали в более сложных и опосредствованных взаимоконтактах.
В предшествующих лекциях была сделана попытка показать, насколько богато и многогранно отразился русский музыкальный фольклор в различных своих жанрах в творчестве композиторов-классиков XIX столетия, притом нередко сочетаясь с другими национальными истоками - профессиональными и народными.
Уже в последние десятилетия XVIII века началось создание сборников народных песен, а в XIX столетии идет постоянное, целенаправленное собирание песен, их записи и изучение.
К концу XIX века в этой области накопился большой опыт. Создаваемые сборники все больше стали выполнять функцию пропагандистов песенного народного творчества. К середине 80-х годов XIX века собирание народных песен стало одной из сторон деятельности Русского географического общества в Петербурге, а с 1902 года - официальной функцией Музыкально-этнографической комиссии этнографического отдела Общества любителей естествознания, антропологии и этнографии при Московском университете. Здесь была широко развернута также исследовательская работа в области народной музыки. По словам Е. В. Гиппиуса, на заседаниях этой комиссии "были впервые поставлены на об суждение вопросы о методике собирания и записи народных песен, методике нотации (расшифровки) фонограмм, об уточнении особенностей строя народных песен с помощью акустических обмеров и т. д. Комиссия явилась, таким образом, первым в России научно-исследовательским учреждением в области песенного искусства, привлекшим к изучению народной музыки общественное внимание"*.
* (Предисловие Е. В. Гиппиуса в кн.: Канн-Новикова Е. Собирательница русских народных песен Евгения Линева. М., 1952, с. 7-8.)
Народная русская песня развивалась на всем своем пути как многотемное и многожанровое искусство, а внутри каждого жанра и как многовариантное. История и быт народа, его верования и отношение к природе, мир лирических чувств и переживаний - все это вошло в содержание различных песенных жанров. Значительное место в тематике народного творчества заняло отражение революционной борьбы народа, его освободительных устремлений. Гак, многие исторические песни XVII и XVIII веков воспевали героев крестьянских восстаний (см. лекцию VI). Еще более четко определилось развитие русской революционной песни в XIX столетии, когда Россия последовательно прошла дворянский и разночинский периоды освободительной борьбы и с середины 90-х годов вступила в третий ее период - пролетарский, приведший к революции 1905 года, а затем и к Великому Октябрю. Каждый из периодов имел свои характерные особенности и в области песенного творчества*.
* (В советском музыкознании развитие народной революционной песни получило наиболее полное освещение в работах М. С. Друскина. Основные из них: Русская революционная песня (М., 1954) и статья "Интернациональные традиции в русской революционной песне".- В кн.: Русская музыка на рубеже XX века. Полный перечень работ автора по этой теме до 1959 года см. в кн.: Друскин М. История и современность. Статьи о музыке, с. 303-304.)
Начало XX века - преддверие первой русской революции 1905-1907 годов - можно рассматривать как кульминационный этап в развитии русской революционной песни дооктябрьского времени.
Революция 1905-1907 годов была названа Лениным "генеральной репетицией" Октября*. Массовая демонстрация 9 (22) января 1905 года, охватившая 140000 рабочих Петербурга, всколыхнула всю страну. Несмотря на поражение революции 1905-1907 годов, она явилась важнейшей страницей в истории классовой борьбы в России. И в этой борьбе большую роль выполнила революционная песня.
* (Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 38, с. 306.)
Не теряя связей с другими жанрами народного творчества, революционная песня этой эпохи становится уже не только песней, агитирующей за революционный идеал, но и непосредственной участницей самой революционной борьбы, "песней-действием". Следует подчеркнуть справедливое утверждение Друскина, что новый стиль дооктябрьского фольклора сформировался еще в 1890-х годах, но "в преддверии революции, особенно, в бурные месяцы многотысячных демонстраций, баррикадных боев, восстаний на Черноморском флоте, в Кронштадте, Свеаборге и т. д. - именно в огне революции 1905 года закалились эти новые песни, обретя подлинно массовую, всенародную популярность"*. Революционная песня "в действии" нашла отражение и в художественной литературе.
* (Друскин М. Интернациональные традиции в русской революционной песне. - В кн.: Русская музыка на рубеже XX века, с. 59.)
Вспомним эпизод из романа Горького "Мать", описывающий маевку рабочих, идущих с пением Марсельезы -
Вставай, поднимайся, рабочий народ,
Вставай на борьбу, люд голодный!..-
той песни, которую "...дома пели тише других, - на улице она текла ровно, прямо, со страшной силой. В ней звучало железное мужество, и, призывая людей в далекую дорогу к будущему, она честно говорила о тяжестях пути. В ее большом спокойном пламени плавился темный шлак пережитого, тяжелый ком привычных чувств и сгорала в пепел проклятая боязнь нового..."*
* (Горький М. Собр. соч. в 30-ти т., т. 7. М., 1950, с. 332.)
Российская социал-демократическая рабочая партия прекрасно понимала политическое значение революционного фольклора и вела печатную пропаганду песен. В 1902 году в Женеве газетой "Искра" был выпущен первый сборник революционных песен с нотами под названием "Песни революции". В там же году в социал-демократическом журнале "Жизнь" впервые напечатан русский текст "Интернационала". В 1905 году в Женеве вышел из печати сборник десенных текстов "Перед рассветом", а в 1906 году, уже в Петербурге, - "Первый сборник революционных песен" с фортепианным сопровождением. который был подготовлен музыкантом-большевиком Д. А. Черномордниковым.
Большое значение революционной песне придавал Ленин, который назвал Э. Потье - автора "Интернационала" - "одним из самых великих пропагандистов посредством песни"*. Ленин писал: "Эта песня переведена на все европейские языки. В какую бы страну ни попал сознательный рабочий, куда бы ни забросила его судьба, каким бы чужаком ни чувствовал он себя, без языка, без знакомых, вдали от родины, - он может найти себе товарищей и друзей по знакомому напеву "Интернационала""**.
* (Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 22, с. 274.)
** (Там же, с. 273.)
В исследовании "Русская революционная песня" Друскин обстоятельно характеризует общее направление ее развития в целом и дифференцирует по отдельным ее видам, предлагая следующую их классификацию: песни-гимны, песни каторги и ссылки, песни рабочего быта, траурные песни и песни-частушки, выполняющие роль боевой сатиры. Каждый вид характеризуется им с точки зрения интонационных истоков и тематических традиций.
Исполнительская жизнь революционной песни этой эпохи - еще один наглядный пример, подтверждающий значение явления переинтонирования в музыке как переосмысления под углом зрения современности сложившихся ранее музыкальных образов. Анализируя различные песенные жанры и различные национальные источники, послужившие первообразами, Друскин детально раскрывает процесс дальнейшего переинтонирования песен*. Перспективен для дальнейшего изучения революционной песни и поставленный Друскиным вопрос о двух типах развития жанра гимнической песни: как песни славления, идущей по пути кантовых традиций, и как песни действенно-маршевой направленности, динамичной и подвижной в своем целеустремленном развитии. Оба они претерпевают известное переинтонирование. Это часто связано и с изменением словесного текста: песня, рожденная с одним текстом, затем получает иную подтекстовку - традиция, которая найдет свое продолжение и в послеоктябрьские годы.
* (См., например, сравнение французской и русской "Марсельезы" (см. Друскин М. С. Русская революционная песня, с. 94; новый вариант Марсельезы создан в России на рубеже XIX-XX вв.) или показ изменения интонационного облика "Варшавянки" (там же, с. 97-100) и другие интонационные анализы революционных песен и их связей с различными истоками.
Большой интерес представляет также анализ интонационных истоков песни на некрасовский текст "Укажи мне такую обитель" и их переосмысления, который содержится в статье того же автора "Интернациональные традиции в русской революционной песне" (в кн.: Русская музыка на рубеже XX века).)
При ведущем значении песен-маршей ("песен-действий") и песен-гимнов, они не были все же единственными формами русского народного музыкального творчества, отражающего эту эпоху. Существовали песни и иного характера. Одни повествовали о тяжелом быте и условиях труда рабочих*, другие звучали как лирические жалобы, выражая тоску о свободе (например, некоторые песни каторги и ссылки). Их музыкальный язык был связан обычно с традициями русского городского романса начала XIX века, прежде всего с характерной для него манерой кадансирования (см. лекцию IX). В начале XX века в такие песни часто проникали и элементы мелодраматизма, идущие, видимо, от широко распространенного в то время эстрадного репертуара в манере цыганского пения, претерпевшего к этому времени большую эволюцию**.
* (В качестве примера можно назвать песню "Вот мчится партия шахтеров" (нотный текст и слова этой песни см. в кн.: Друскин М. С. Русская революционная песня, с. 67).)
** (См.: Нестьев И. В. Звезды русской эстрады (Панина, Вяльцева, Плевицкая). Очерки о русских эстрадных певицах начала XX века. М., 1970. Здесь же дана периодизация развития цыганского пения в России и особенности его эволюции.)
В те же годы пользовались широкой популярностью песни "волжского" цикла, связанные с крестьянской традицией*(, звучавшая еще в декабристскую эпоху песня "Узник" (на слова Пушкина); некоторые романсы, написанные композиторами, но ставшие бытовым фольклором, - например, романс "На старом кургане" (на слова И. С. Никитина) Вас. Калинникова, - отвечающие своим эмоциональным настроением чувствам и помыслам борцов за свободу.
* (По воспоминаниям современников, во время ссылки Ленина в село Шушенское там можно было часто "слышать задушевные мелодии волжских песен. Владимир Ильич всегда принимал участие в пении" (см.: Киржниц А. В. И. Ленин в Сибири. - "Сибирские огни", 1924, кн. 1, с. 103).)
Но в начале XX века в определенных, преимущественно мещанских, кругах звучали в это время и бытовые песни, вовсе не связанные с революционным содержанием. Некоторые из них были использованы в сочинениях русских композиторов. Таковы, например, шуточная песенка "Чижик", иронически претворенная Римским-Корсаковым в качестве "любовного" признания царя Додона Шемаханской царице в опере "Золотой петушок", или романсная мелодия "Под вечер осени ненастной" (часто в быту распеваемая под аккомпанемент шарманки), вошедшая в музыку "Петрушки" Стравинского.
Особого внимания требует к себе связанный с самыми различными сферами жизни жанр частушки, широко распространившийся в начале XX столетия. Достаточно определенно заявив о себе еще в середине XIX столетия, частушка своими истоками уходит в глубь веков, к "припевкам", распространенным еще в самые ранние периоды развития русской музыки. Сам термин "частушка", по свидетельству литературоведов, введен писателем Г. И. Успенским, сыгравшим в целом большую роль в обосновании жанра частушки как вида народного творчества, так как многие фольклористы вначале восприняли ее как искажение подлинного народного творчества*.
* (О частушке см.: Русское народное поэтическое творчество. Под ред. А. М. Новиковой и А. В. Кокарева, с. 391-407 и указанную там литературу по этому вопросу.)
Краткая (обычно четырехстрочная) по форме, рельефная по мелодике и ритмике, частушка легко запоминалась широкими массами народа и являлась оперативным средством сатиры и политической агитации. Очень часто частушка выполняла функции политической сатиры, быстро откликаясь на текущие события. Приведем несколько примеров:
Дума в Питере сидит,
Важно заседает,
Про мужицкие дела
Ничего не знает.
или:
Наша Дума - модница -
Богачу угодница.
До бедняги-мужика
Ей нужда не велика*.
* (Цит. по кн.: Русское народное поэтическое творчество. Под ред. А. М. Новиковой и А. В. Кокарева, с. 398.)
Когда в 1905 году под давлением революционного движения царь издал 17 октября манифест, содержавший лживые обещания демократических свобод и парламентаризма, возникла такая частушка:
Царь испугался, издал манифест:
Мертвым - свобода, живых - под арест*.
* (Там же, с. 433.)
Как реакция на войну 1914 года:
Надоела, надоела
Нам германская война,
Помолитесь, девки, богу
Замирилась бы она*.
* (Там же, с. 399.)
В повести "Дело Артамоновых" Горького встречается такая частушка, исполняемая кочегаром Васькой:
Эх, - далеко люди сидели
От царского трона!
Подошли да поглядели -
На троне - ворона!*
* (Горький М. Собр. соч. в 30-ти т., т. 16. М., 1952, с. 575.)
К сожалению, сами напевы частушек стали записываться только после Октябрьской революции и мелодии приведенных текстов нам неизвестны. Часто напевы для частушек заимствуются из плясовых песен*.
* (О музыкальных особенностях частушки см.: Гиппиус Е. В. Интонационные элементы русской частушки. - В кн.: Советский фольклор, 1936, № 4/5; Попова Т. В. Русское народное музыкальное творчество. Учебное пособие, вып. 3. М., 1957; сборник "Русские частушки, страданья, припевки". М., 1961.)
Разнообразный по тематике и жанрам революционный фольклор первой русской революции явился в основных своих видах наиболее прямым, непосредственным откликом на передовые идейные устремления эпохи. И, вместе с тем, он не стал еще в эти годы основой творчества композиторов-профессионалов. Даже при обращении к темам, связанным с революционной борьбой, композиторы все же избирали в качестве исходного тематизма образцы старой крестьянской песни, равно как и для сюжетной канвы оперных и программно-симфонических произведений выбирались эпизоды из истории, или же революционная направленность преломлялась через сказочную сферу (последние оперы-сказки Римского-Корсакова).
Известно также, что Римский-Корсаков, задумав в последние годы жизни оперу "Степан Разин", зафиксировал для нее в записной книжке мелодии песен "Эх, ухнем" и "Ты взойди, взойди солнце красное". И лишь один из предварительных эскизов к этой опере оказался интонационно связан с распространенной в начале века песней "Дубинушка". Отрывок записан им в виде инструментально-маршевого изложения и датирован августом 1905 года*.
* (См. Музыкальное наследство. Римский-Корсаков. Исследования. Материалы. Письма. Т. 1. М., 1953, с. 198.)
Революционный фольклор, сложившийся между двумя русскими революциями, широко вошел уже только в советское музыкальное творчество.